В пятом классе на уроках музыки мы разучивали песни и пели их все вместе. Учительница была весьма строгая, даже жесткая, как говорили, раньше она работала не то в исправительной колонии, не то в каком-то аналогичном учреждении, я сейчас уже забыл. Я тогда только перешел в новую школу, был, вероятно, самым младшим в классе (а были ребята больше чем на год старше меня), и вообще еще не был воспитан для восприятия такого отношения.

Песни, которые мы учили, на удивление были хорошие, не соответствующие отложившемуся образу уроков музыки, по крайней мере те, что мне запомнились. (Вообще, я только что пробежал глазами воспоминания одноклассницы, и подумал, что Мира Иосифовна, возможно, не очень хорошо умела вести у пятиклашек, но в целом-то была небезынтересна.)
Среди песен, которые мы учили, были «Атланты» Городницкого. Диктуя нам текст, Мира Иосифовна дала строки «Их тяжкая работа / Важней других работ», и тогда вдруг выступила моя одноклассница Таня Родионова. Она сказала, что слово неверное — не «других», а «иных». Скандал не скандал, но Мира Иосифовна отреагировала довольно резко. А Таня пообещала, а потом на один из следующих уроков принесла не то непосредственно рукописный авторский текст, не то записанный под авторскую диктовку.
Мне и сейчас этот поступок кажется довольно смелым, и в разных других смыслах запоминающимся. Допускаю, что Таня училась у Миры Иосифовны уже год, с третьего класса, и немного по-другому относилась к ней, но меня и сам спор, и его «документальное» разрешение очень впечатлили.