tout abus sera puni

Когда-то так совпало: я довольно случайно посмотрел последний фильм по этой книге, а потом, спустя короткое время, увидел её в продаже. Купил, думая, что прочту, сравню, а заодно знание фильма мне поможет понять сложные места, если таковые будут. Оказалось, впрочем, что читать так скоро после просмотра невыносимо скучно. Теперь же я, как выяснилось, позабыл даже довольно крупные повороты, не говоря уже о деталях, и книжку прочитал. Получил огромное удовольствие от языка, да и сам сюжет освежил в памяти с радостью. Отдельные сцены и детали, по-моему, просто шедевральны. Конечно же, знаменитая сцена признания, но вовсе не только она. Нечаянная встреча перед поместьем и дальнейшая прогулка. Разговор тётки Дарси с Элизабет отличный. Всего не сосчитать.
А уж сколько я выписал совершенно чудесных слов! К сожалению, я собрался это делать только к самому концу, но и то хорошо, что вообще стал. Всплывший в недавней игре elopement — тайный побег (от мужа, с любовником) — это еще ладно. Какие замечательные слова: petulance, acrimony, profligate! Я даже не про всё запомнил, что значит что, но сами по себе слова очень нравятся.

А ещё в процессе чтения у меня сменилось представление о том, кто из них представляет что, на прямо противоположное. (В связи с этим я ещё вспомнил старый пост, в котором написано, что prejudice — «гордыня» — это, мол, ладно, тонкости перевода; а теперь думаю что нет уж, никакие не тонкости, а плохой перевод.) Так вот интересно, а кто что думает? (Понятно, что можно считать, что оба — и то, и другое, но всё же если что-то явно превалирует, как было у меня, ответьте — голосовалка под катом :)) [Read the rest of this entry…]

Простые хорошие истории. Выдуманные — возможно, надуманные — скорее нет. Чаще грустные, иногда очень (про девушку в депрессии, где «и тут все завыли» или как-то так), а когда веселые, то, кажется, смех сквозь слезы. Жизнь, собственно, такая. Читать? Наверное, да.

По-моему, это всего вторая книга, которую я сумел прочитать с экрана компьютера. И сделал это с большим удовольствием. К счастью, ее можно читать урывками и часто прерываться, чего впрочем, делать обычно не хотелось. Кончилась, увы, быстро.

Самый шикарный эпизод, по-моему, с уникальным экземпляром «сталинской конституцией» «для витрины в советском павильоне на Всемирной выставке».

Прочитать можно здесь: http://www.speakrus.ru/mix/opechatki/
Спасибо  и

Хорошие вообще говоря.
The Snows of Kilimanjaro — отличный.
Old man at the Bridge — простенький.
Indian Camp — довольно обыкновенный, но хороший.
Cat in the Rain — интересный; не в смысле: захватывающий, а непустой.
In Another Country — странный, не запомнился.
The Killers — забавный, неплохой.

Не вполне уже понимаю, чем она так пришлась в первый раз. Теперь показалась неплохой, но довольно ужатой и сравнительно прозрачной. Помню, что была целая глава, которую мне хотелось сохранить цитатой — и теперь я даже не понял, какая. Кроме того, забавно: тогда я думал, что книга — про то, что нельзя уезжать. И мне часто вспоминалось это ощущение здесь, и я поэтому и взялся перечитывать. Теперь мне скорее кажется, что про «нельзя возвращаться». Если речь о том, что уехал надолго, конечно. Ну то есть, что нельзя уезжать надолго, а потом возвращаться, хотя очень хочется.
Но в любом случае Кундера есть Кундера и местами он прекрасен.

Очень тягучая, густая; не тяжелая, но веская. И очень грустная. Как старая, но открытая рана — если не трогать, то терпимо и забываешь, но стоит начать обращать внимание — очень больно.

Мне самому как-то все так понятно про эту книжку, но при этом как-то не могу коротко сказать, получается неточно и неверно, что я для начала хочу попробовать сложить типа центон, из фраз из других источников. Тем более, что говорят неплохо. Попробую, это прикольно :)
[Read the rest of this entry…]

По первому впечатлению мне книжка показалась немного скучноватой, но вот в чем штука: «мне» здесь ничуть не менее важно, чем «скучноватой». Я не слишком сильно открою занавес, если повторю то, что и так можно прочитать на каждом углу: Рэнди Пауш написал «Последнюю лекцию», когда узнал, что жить ему осталось несколько месяцев. И он нашел в себе силы, смелость, заинтересованность (нужное подчеркнуть), чтобы написать о том, как надо жить, потому что именно ему — да, увы, всё ужасно несправедливо — это, похоже, удавалось.
[Read the rest of this entry…]

У меня есть опасение, что я совершенно разучился это делать… *sigh*

Меня долгое время останавливала от прочтения этой книги совершенно сумасшедшая, по-моему, рекламная кампания. Мои сомнения решила, как это ни забавно, фотография автора, увиденная в прошлом октябре на каком-то рекламном, опять же, носителе (в Москве).

В итоге, книга оказалась вполне соответствующей моим ожиданиям: хорошая, но не гениальная. Полагаю, впрочем, что мое мнение может быть далеко сдвинуто от мнения среднего читателя в сторону «обыкновенности» книги. Обоснование этого предположения туманно, но ассоциируется у меня с фразой «кто в армии служил, тот в цирке не смеется». Я довольно давно и довольно много общаюсь в Сети. И всякое бывало, и давно, и недавно. Да и не только в личном опыте дело.

В общем, я примерно мог предугадать, что в книге будет. Вопрос был в том, как это будет написано. А написано хорошо и, главное, интересно: я бы не стал говорить, что это простой «любовный роман» (хотя по сути это основная его характеристика). За счет историй жизни, историй из жизни и общей щедрой образованности главного героя. Отличный кусок, например, завязанный на перекличке фразы «вдруг так тихо сделалось в моем мире без тебя».

Есть еще одна сторона, которую я не знаю, смог ли я оценить по достоинству. Конечно, это всего лишь приведенная из газеты цитата на четвертой стороне обложки, но сказано там следующее: «Каждая страница «Одиночества в Сети» доказывает, что Вишневскому удалось постичь непостижимое: он понял женщину. <...> Читая «Одиночество в Сети, забываешь, что эту книгу написал мужчина». Ничего не могу сказать про первое, и скорее не согласен со вторым. Но судить-то не мне.